Сергей Сергеевич Каринский (enzel) wrote,
Сергей Сергеевич Каринский
enzel

Category:
ПРАДЕД

Фигура моего прадеда С.С.Каринского (1876-1942) несколько расплывчата в моём сознании. Это связано, с одной стороны, с нехваткой оставшихся о нём свидетельств (сохранились всего два бытовых письма и несколько фотографий, большая часть архива была, видимо, уничтожена - подальше от греха), а с другой – с неяркостью и притушёванностью его жизненной карьеры, пришедшейся на эпоху перелома и крушения России.



Он родился 16 сентября 1876 г., вероятно, уже в Басманной слободе, куда семья переехала в середине 1870-х гг. из Сущёва, где были корни обоих родителей, последним из братьев и предпоследним ребёнком в семье. Его родителями были С.И.Каринский (1839-1901, см.: http://enzel.livejournal.com/292512.html) и В.С.Каринская (ур. Грузова, 1843-1904), оба - дети московских священников. Всего в семье было четверо сыновей (самый старший, Иван, умер в 1886 г.) и две сестры. Сергей с сестрой Антониной относился к «младшим» двумя старшими братьями-погодками, Семёном (1872) и Николаем (1873), которые, окончив гимназию, поступили в Московский университет, первый на медицинский, второй на юридический факультет.


4-я гимназия в 1898 г.


Московское Земледельческое училище (школа) на Смоленском б-ре, 19

Прадед же учился сначала 4-й гимназии, а потом в Земледельческом училище, по окончании которого получил диплом домашнего учителя (математики). В мае 1898 г. он отправился на службу во Владимирскую губернскую земскую управу, где годом ранее начал служить статистиком его старший брат Николай, видимо, и подсказавший ему этот путь. Как и его брат, прадед служил в отделе статистики, где разрабатывал подворную перепись по Гороховецкому уезду. Далее он вернулся в Москву и временно служил в Московской городской Управе описчиком при проведении генеральной переоценки недвижимых имуществ Москвы. По окончании этой работы он поступил на службу в Тверскую губернскую земскую Управу, тоже в качестве статистика, где собирал и разрабатывал данные по Тверскому уезду.



Этот совершенно необъяснимый сегодня переезд в Тверь оказался провиденциальным, ибо привёл его к знакомству со своей будущей женой, моей прабабушкой, М.С.Красенской (1879-1948), происходившей из старинного дворянского рода (её родителями были отст. шт.-ротм. С.Д.Красенский и М.К.Красенская, ур. Палицына, см.: https://enzel.livejournal.com/436812.html). Потеряв в эпоху пореформенного оскудения имение Спичёво на берегу Волги немного выше Твери, семья прабабушки, вероятно, поселилась где-то в другом имении в Тверской губ.; сама же прабабушка, учась в тверской гимназии, жила в доме друзей семьи Фёдоровых (см.: http://enzel.livejournal.com/201929.html). По окончании гимназии и получив диплом домашней учительницы, прабабушка поступила в местную губернскую земскую управу, где и встретилась с приехавшим туда из Москвы прадедом. Свадьба состоялась в 1902 г.

.
Прабабушка М.С.Красенская в год свадьбы

В 1901 г. умирает отец прадеда надв. с. С.И.Каринский, с 1894 г. служивший в Московской городской Управе. В 1904 г., вернувшись из Твери в Москву, в Управу поступает служить уже его сын. Сохранился следующий документ:

Его сиятельству Господину Московскому Городскому голове

Домашнего учителя Сергея Сергеевича Каринского

Прошение

Имею честь покорнейше просить Ваше сиятельство зачислить меня на службу по Московскому Городскому Управлению.

С.Каринский

22 марта 1904 г.

Москва, Балканы, Живарёв пер., дом Рогова, кв. Игнатова


Его сиятельство это кн. В.М.Голицын. Семья прадеда жила позднее в том же переулке, но в доме Гулячкина (д. 8), а в 1911 г. они переехали в "дом Рагузинского", Маросейка 11, кв. 12 - см.: http://enzel.livejournal.com/382182.html. Семья же в 1904-07 гг. увеличилась на три человека:


Ольга (1907), Сергей (1905), Андрей (1904)


Те же и бонна К.Г.Гмызина в 1912-13 гг.

Служба началась с самых скромных должностей: счетовода по делопроизводству, потом - помощника городского секретаря в канцелярии Городской Думы. Наконец, в 1910 г. прадед сделался делопроизводителем II отделения Управы (благоустройство города), что привело к двукратному росту жалованья, что, в свою очередь, нашло своё отражение в смене квартиры. И вплоть до самого закрытия Управы большевиками в ноябре 1917 г. он оставался в этой должности, где в круг его обязанностей входили, главным образом, вопросы функционирования и развития городского транспорта. В июне 1917 г. к ним прибавилось заведывание канцелярией по приёму пожертвований на нужды войны и изготовлению белья для раненых. С 1908 г. в Городской Управе, а с 1911 г. в её I (административном) отделении, в пенсионном столе, служила и прабабушка, занимаясь назначением пенсий работникам Управы. Тем самым, они оба были так называемым третьим элементом, т.е. наёмными служащими земских и городских самоуправлений. Правда, это был третий элемент с дворянско-помещичьими - по линии прабабушки - корнями и отчасти даже образом жизни.





Городская управа была исполнительным органом городского самоуправления - всесословной городской думы, состоявшей из 160 гласных, избираемых на 4 года. Руководителем Московской городской Управы был назначаемый Императором из двух предложенных Думой кандидатов городской голова. Среди московских голов было немало выдающихся людей. Так, в 1881-83 гг. городским головой Москвы был известный учёный-правовед Б.Н.Чичерин. В бытность прадеда и прабабушки служащими городского самоуправления московскими городскими головами последовательно были: кн. В.М.Голицын, Н.И.Гучков, В.Д.Брянский (и.д.), М.В.Челноков, Н.И.Астров и В.В.Руднев (двое последних - в марте-ноябре 1917 г.).


Кн. В.М.Голицын (1847-1932), городской голова в 1897-1905 гг. Портрет работы В.А.Серова (1906)


Н.И.Гучков (1860-1935), старший брат А.И.Гучкова и городской голова в 1905-12 гг., и московский градоначальник ген.-м. СЕИВ А.А.Адрианов (1861-1918?)


Н.И.Гучков на открытии памятника Н.В.Гоголю 26 апреля 1909 г.

Управа ведала городское хозяйство, это был орган самоуправления горожан-собственников, лично заинтересованных и участвующих в благоустройстве городской жизни. Гражданско-административная (полицейская) власть в городе принадлежала гражданскому губернатору (а с 1905 г. - градоначальнику), а высшее управление и надзор - генерал-губернатору, которому и был подведомствен городской голова. Вот ещё один документ:

29 декабря 1912 г.

Милостивый Государь Николай Иванович

Департамент Общих Дел препроводил мне Высочайше пожалованные из Кабинета Его Императорского Величества подарки - делопроизводителю Городской Управы С.С.Каринскому, городскому архитектору тит. сов. А.А.Остроградскому, заведующему городскими насаждениями А.Н.Кельх и состоящему для особых поручений при Городской Управе Н.Г.Карцелли.

Считая приятным долгом уведомить об этом Ваше Превосходительство, прошу выдать прилагаемые при сем четыре подарка по принадлежности.

Примите уверения в совершенном уважении и преданности.

Ваш покорный слуга А.Адрианов


Это ген.-м. А.А.Адрианов, московский градончальник в 1908-15 гг. В последовавшем вслед за этим распоряжении Н.И.Гучкова разъяснялось, что этими подарками отмечены труды по организации торжеств в память 100-летней годовщины Отечественной войны, а также Высочайшего приёма в Городской Думе в августе месяце 1912 г. (см.: https://humus.livejournal.com/6336777.html). Расписка в получении прилагалась, но что за подарок, неясно.


С семьей в имении друзей, 1915 г. - см.: https://enzel.livejournal.com/454086.html

После октябрьско-ноябрьских боёв в Москве, окончившихся захватом власти большевиками (взгляд на них из квартиры старшего брата прадеда см.: http://enzel.livejournal.com/414513.html), московское городское общественное управление - бывшее гланым оплотом противобольшевицкого сопротивления - прекратило своё существование.


Московская горродская дума после боёв с большевиками (см.: https://humus.livejournal.com/5752378.html)

Какое-то время ещё продолжалась служебная инерция, передача дел и проч., но о том, что было дальше, сведений очень мало. После того, как жена с детьми уехала весной 1918 г. из голодной уже Москвы в Уфимскую губ. и далее в Сибирь (см.: http://enzel.livejournal.com/215196.html), прадед оставался в Москве, и чем занимался и как жил, неизвестно (по-видимому, служил в каких-то совучреждениях, получая паёк; хотя, конечно, заманчиво предположить, что участвовал в неких противобольшевицких конспирациях - но не имеем для этого никаких оснований). Сохранилась его фотография 1919 г. - самый ранний дошедший портрет:



Только в конце 1920 г. семья воссоединилась в Москве (его старший брат Николай с сыном как раз тогда же навсегда покинули Россию с крымской эвакуацией). С началом НЭПа вновь появляются возможности службы и заработка. В Московском Народном банке, в «Центросоюзе» и других «управлениях», как пишет дед, в основном он работал экономистом (справочник Вся Москва за 1928 г. указывает на Губотдел местного транспорта, что согласуется с профилем его службы в Городской Управе). И при этом дед многозначительно добавляет: но основной разворот его жизни, кипучая активность, выдумка, энергия – пришлись на первую половину его жизни. На лето снимали дачу под Москвой (Салтыковка), в 20-х годах гостили в сохранившемся имении друзей в Ярославской губ.


Супруги Каринские во дворе дома на Маросейке, первая половина 1920-х гг.


М.С. и С.С.Каринские, 1928 г.


На Маросейке, конец 1920-х. (справа - родная сестра прабабушки Е.С.Малиновская (1874 -?), вторая слева - дочь Ольга)


На даче, первая пол. 1930-х.: неизв., прадед, прабабушка, дед, мои дв. тетя и дядя Елена и Иван Кореневы (дети Ольги)


М.С. и С.С.Каринские, конец 1930-х гг.

В 1935 г. прадед и прабабушка (все трое детей были уже семейными и сами обзавелись детьми) переезжают из квартиры на Маросейке (в годы революции, разумеется, уплотнённой, правда, родственниками и друзьями) на подмосковную станцию Воронок около Щёлкова, в небольшую квартирку в двухэтажном доме (сохранился). Там незаметно и скромно проходит остаток их дней, там же, на Гребневском кладбище, они и похоронены.

Tags: photo, генеалогия, история, прошлое, семейный архив
мысли уйти к Деникину или Колчаку у него не было?
Это очень интересный вопрос, ответа на который, наверное, уже получить не удастся. Ведь вся его семья находилась под Колчаком, в Омске. И если б он тоже был там, то весьма вероятно, что они поехали бы дальше на восток. Но в реальности всё произошло наоборот, его домашние вернулись в Москву (возможно, он их вывез оттуда в конце 1920 г., а может, приехали сами).
Интересно, а как Вы с ним соприкасаетесь, через кого, да и вообще, есть ли личная причастность ? Т.е. кто были общими знакомыми, из какого поколения родственников ? Бабушки-дедушки или уже родители ? Также - каково перекрытие по возрастам (например, в случае бабушек-дедушек они хорошо знали своего родителя, но Вы их плохо, и наоборот - Ваши родители могли знать дедушку плохо). Еще есть двоюродные, это путает ситуацию, т.к. при номинально хорошем перекрытии поколений часто реально бывает малое знакомство. Например, двоюродный брат моего отца, видимо, хорошо знал своего деда, но лично я мало общался с этим дядюшкой, при номинально хорошем перекрытии по возрасту - старше 20 лет: перекрытие 1916-38 и 1972-1996 (я видел этого двоюродного дядюшку только на его 80-летнем юбилее, вскоре он умер); про самую младшую тетушку отца даже и не говорю, но я с ней тоже мало общался (а перекрытия дат жизни номинально 1907-1938 и 1972-1992). Однако, может быть и обратная ситуация, т.е. боковые ветви могут способствовать личной причастности к предку, которого не мог застать.

enzel

November 23 2015, 13:38:06 UTC 3 years ago Edited:  November 23 2015, 13:46:54 UTC

Главный мой канал причастности - дед, которому было 37 лет, когда умер его отец, а когда умер дед, мне было почти 23 года. Плюс записи деда - самое главное. Потом - тётка, моложе моего отца, но много почерпнувшая от деда, а также от другой моей (уже двоюродной) тётки, знавшей прадеда лично (когда он умер, ей было 16 лет). Но при всём при том, я слабо его себе представляю. А вот его старшего брата Николая - хорошо, потому что он многое по себе оставил.
Редкий случай...
Что именно?
Что большие перекрытия сроков жизни.
Я всё-таки считаю, что наличие документов куда важнее. Вот у меня имеется дневник прапрадеда, и я понимаю, что это был за человек. А дневника его сына или достаточного объёма писем у меня нет, вот я его и плохо знаю.
А это вообще редкость; из документов личного происхождения только открытки более-менее распространены (но они дают скорее только о среде представление). Обычно это устные пояснения делают документы более понятными, т.к. документы обычно делопроизводственного характера бывают (включая анкеты).
Согласен, открытки и подобные им письма мало что дают для понимания человека, а писания другого типа - редкость. Но, может, это сейчас редкость, а для образованных людей письменной эпохи это было естественно. Не будем забывать и о сознательном уничтожении. Думаю, что в случае прадеда это как раз имело место.
Да, письма АФАИК часто уничтожали в советское время (дореволюционные), т.к. там могли быть нежелательные развернутые записи (и не обязательно что-то политическое - достаточно, если имущественное положение семьи до революции обозначивалось более лучшим, чем оно представало из анкет: в анкете, допустим, что всю жизнь по найму, а в письмах - о каких-то коммерческих операциях, "имение пришлось продать за долги" :-)), а открытки лучше сохранялись - краткость записей + детям ими играть приятно. Кстати, насчет игр: в итоге "царские" бумажные деньги тоже превратились в игрушки (у меня матушка в детстве в 40-е г.г. играла - до степени полного износа); драгметаллами не играли, разумеется.