monster of incuriosity (vishka) wrote,
monster of incuriosity
vishka

Categories:

Детский секс и миф о травме.

В штате Луизиана арестовали двух школьных преподавательниц за групповую половую связь с 16-летним учеником. Сексом они втроём занимались уже год, но тут парень не удержался и похвастался одноклассникам, и кто-то на них настучал. Теперь девушкам грозит 10 лет по педофильским статьям statutory rape и carnal knowledge of a juvenile. Ну а парня ждёт настоящая травма — будет себя всю жизнь винить, что из-за него два любимых человека надолго в тюрьме.

Пресса, впрочем, ведёт себя достойно и не бросается словами “изнасилование”. На что реддит уже поднял справедливый вопрос: "представьте, какой был бы вой, если бы на месте учителей оказались мужчины”. Но оставим это лицемерие на совести феминисток. Я хочу поговорить о более серьёзной проблеме. О сложившемся на западе преступном консенсусе, якобы детский секс - это важное травмирующее событие, которое ломает жизнь ребёнка.

Сьюзен Клэнси - профессор психологии в Гарвардском университете, на основании своей двадцатилетней работы с детьми - жертвами насилия, пришла к выводу, что в случаях растления травму наносят не сексуальные отношения, а реакция общества на них. В книге The Trauma Myth: The Truth About the Sexual Abuse of Children—and Its Aftermath она объясняет, что большинство жертв не травмировано сексуальным эпизодом в детстве. Потому что они знают взрослого растлителя и доверяют ему.

Они не понимают, что именно происходит. Поэтому они не обязательно напуганы и подавлены происходящим. Когда мы говорим о травме, мы на самом деле проецируем наши, взрослые представления об ужасе нарушения табу - на сознание ребенка. Но ребенок ещё не знает, что это событие ужасно.

Но возможно, наши представления о травме - безобидная и даже полезная ложь во спасение? Пусть на самом деле всё сложнее, пусть наше модель преувеличивает последствия - но если она помогает создать у общества отвращение к педофилии, значит, она нужна?

Клэнси говорит, что это не так. Стандартная модель вредна прежде всего жертвам насилия. Подрастая, они узнают, что с ними было - и узнают, какие чувства они должны были испытывать. И тогда от факт, что они эти чувства не испытывали, оказывается травматичным. Жертва знает, что её должны мучить кошмары - а раз они её не мучают, значит, с ней "что-то не так". В этот момент у неё появляется чувство вины и неполноценности. Клэнси утверждает, что именно этот диссонанс между ожиданиями общества и поведением жертвы - источник травмы у её пациентов. Как пишут рецензенты, анализ литературы, приведенный в книге, подтверждает, что такая цепочка достаточно распространена. Клэнси призывает прекратить приносить ненужный вред жертвам насилия. Для этого надо говорить правду о том, что реакция ребенка сложнее, чем предполагается в общепринятой модели.
Вторая книга которую я хочу посоветовать называется Harmful To Minors: The Perils Of Protecting Children From Sex. (Перевод) В ней журналистка Джудит Левин объясняет, что огораживание детей от секса наносит травму, которую многим не удаётся преодолеть всю жизнь. Тяжелее всего приходится девочкам. Так как считается, что секс подвергает девочек эксплуатации, единственная схема поведения, которой их учат - это поведение жертвы.

Новость из Луизианы отлично иллюстрирует этот тезис. Там где мужская сексуальность оставляет несовершеннолетнему мальчику пространство для гордости за его успехи с двумя учительницами. Девочкам уготовлена роль жертвы независимо от того, какие чувства она испытывала, когда занималась сексом. Если девочка не согласится на роль жертвы, её в лучшем случае отправят к врачам, которые убедят её, что с ней произошло что-то ужасное. А если не поможет даже это, то её раздавит груз общественного осуждения.

Джудит взяла интервью у десятков детских психологов, в том числе у бывшего главного врача США Джойслин Элдерс. Все они свидетельствуют, что репрессирование детской сексуальности наносит тяжёлую травму психическому здоровью ребёнка. С раннего возраста сексуальное удовольствие нагружается отрицательным значением. Одновременно, детей тренируют искать злой сексуальный умысел в каждом прикосновении взрослого. А любое удовольствие, которое они при этом испытывают, осуждается. Ещё больше осуждается попытка искать такое удовольствие. Окончательно превращая тело в минное поле неврозов.

Обе книги написаны женщинами, потому что тема настолько токсична для мужчин, что её боятся трогать. В обоих книгах авторы приходят к одному и тому же выводу, что детей калечит не преждевременный секс и отношения со взрослыми, а табу и общественное мнение. Я же просто очень советую прочитать их родителям, учителям и всем, кто работает с детьми. Чтобы будущее поколение выросло не таким исклаченным.
3
Вы читали когда нибудь про окна Овертона ? Прочтите.
Табуирование подростковой сексуальности, которая почти всю историю была нормой, не имеет к теории Овертона никакого отношения.
Подростковой или детской, пардон? Давать приличный срок за секс с шестнадцатилетним лосем, дорвавшимся наконец до женщины - конечно, некоторая дикость. Но в тексте ведь говорится о какой-то "репрессированной детской сексуальности". Это что, простите?
Это то же самое, что "план Даллеса".
(vishka) Вы когда нибудь в детстве сами подвергались сексуальным домогательствам ? Не насилию,а только лишь домогательствам . Вы вообще сами испытали то о чем так легко пишете,ссылаясь на мнение непонятно кого ?
Считать вы можете всё что угодно,ваше право. Я лишь удалю вас из друзей,мне неприятно видеть это во френд ленте.
"Непонятно кто" - это Вы, а не они.

"Детство" - это какие годы?
если бы я лет в 12-13 подвергся сексуальному домогательству со стороны какойнить симпотной училки или медсестры, был бы счастлив и горд!
Подростки сами кого-угодно домогаются.
ну, в 12-13 я ещё сильно стеснительным был...
В 16 лет мальчики и девочки с удовольствием сами друг-друга травмируют. Не все, но весьма большой процент.
Чем может травмировать 16 летнего пацана его учительница? Разве что более отвислой грудью чем у его сверстниц.
Жуть какую вы пишете.
Ребенок чувствует ненормальность и дикость происходящего насилия, это настолько невыносимое чувство, что психика защищается, отключая чувства. Назвать насилие насилием - это не нанести травму, а попытаться помочь человеку с ней справиться и пережить.
Насилие отличается от ненасилия только отсутствием осознанного согласия.

Достаточно сложно понять, какие люди могут осознавать происходящее. В принципе, понятно, что пятилетний ребёнок, когда соглашается сделать что-то с дядей за конфетку - даёт своё согласие неосознанно, а сорокалетняя жензина в том же случае - скорее всего, осознанно, но с промежуточными случаями всё гораздо сложнее.
Поэтому, чтобы были чёткие критерии, в большинстве стран есть просто возрастная граница - например, "до 16 будем считать любое согласие неосознанным (как если бы это был пятилетний ребёнок), а значит, любой секс - насилием". При этом, эта граница особо ничем не обоснована - просто считается, что она в достаточной степени минимизирует количество ложноотрицательных выводов, не вводя чрезмерное количество ложноположительных.

В обсуждаемом случае, очевидно, согласие было. И насилием это называют только юристы, и только по формальным критериям - раз мальчику не исполнилось 16 лет на моменты некоторых актов, значит, его согласие могло быть не осознанным, и учителя могли ввести его в заблуждение.

Юристов понятно - они должны работать по формальным критериям, должна быть власть закона, не должно быть избирательного правоприменения и т.д.; да и учителя знали, на что шли.
Непонятно, почему вы безапелляционно называете произошедшее насилием, и почему считаете, что мальчик обязательно должен был почувствовать его "ненормальность и дикость". А если бы он был на год старше, то вся ненормальность и дикость куда-то испарились бы?
Вполне возможно (и я бы даже сказал, что наиболее вероятно), что никакого насилия не было, и согласие мальчика было осознанным. И тогда, действительно, осуждение обществом произошедшего нанесёт мальчику гораздо большую травму, чем секс с учителями. Да и то, что этих учителей упрячут за решётку на десять лет всего лишь из-за того, что он похвастался своими достижениями - очень нехилая такая психологическая травма на всю жизнь.
Жертву можно уже спрашивать (насилие было или нет) ну, хотя бы с 12 лет, а может и с 10.!
А то ведь у нас дети настолько бесправны относительно своего тела, что фактически - рабы! Аж противно!!!
Почему именно 10-12, а не 16-18?
> Насилие отличается от ненасилия только отсутствием осознанного согласия.
осознанного. а осознаёт ли ребёнок то что люди, говорящие о насилии, сами его насилуют?

пока ему не говорят что это насилие ему и не нужно ни с чем справляться. вот как раз те кто учит детей греху (называя обычные вещи грехом) - будут отвечать перед Богом

Deleted comment

пишу устами человека женского пола, начавшего половую жизнь в четырнадцать лет со вполне совершеннолетним мужчиной: очевидно, что добровольные сношения в юном возрасте отличаются от добровольных сношений в неюном разве что опытом и навыками. проблема — в том, как понять, были ли сношения добровольными, если подросток и сам-то себя зачастую не понимает (из-за пресловутого отсутствия опыта). опасность того, что сношение так или иначе было насилием или давлением, слишком велика, чтобы можно было просто махнуть рукой и решить, что сами разберутся.

я о своём опыте ничуть не жалею (кстати, наверняка не в последнюю очередь потому, что не испытывала никакого давления со стороны родителей). но мне повезло иметь сношения по любви и достаточно устойчивый к потенциальным травмам характер. однако не все же такие, как я.

vishka

October 6 2014, 07:15:46 UTC 5 years ago Edited:  October 6 2014, 07:19:05 UTC

Главный тезис второй книги как раз в том, что нет никакой причины почему дети к 14 годам должны быть настолько неподготовленными к сексу. Это такой же социальный навык, как умение дружить или переходить дорогу. Разница в опыте будет всегда, но неспособность разобраться были ли сношения добровольными возникает из-за непонимания самого процесса сексуальных отношений. Секс возникает внезапно из неоткуда, вместо того, чтобы быть естественной частью жизни ребёнка.

Детей просто не учат правильным социальным навыкам, которые позволяли бы им ориентироваться в сексуальной ситуации. Что только увеличивает их уязвимость перед насилием и давлением, а потом заставляет молчать о любом неприятном опыте.
Каковы эти правильные навыки и как им научить? У тебя есть четкое представление об этом? Если да, напиши пост, не поленись.
травма это как раз страх заставляющий молчать. они ещё и не понимают что инвалиды это общество а не они.
Так уж вышло, что эксплуатация взрослыми мужчинами детей происходит намного чаще, чем взрослыми женщинами. Поэтому и общественное мнение такое.
да с самого рождения взрослые эксплуатируют детей. то нельзя, туда не ходи, открой рот, скажи ааа, не делай маме больно.

minsk007

November 5 2014, 11:08:15 UTC 5 years ago Edited:  November 5 2014, 11:28:36 UTC

я подвергался насилию, точнее его попытке
какой-то голый пидор подловил меня в лесу, схватил меня и стал тереться членом, спрашивая что-то типа "тебе нравится?", я тогда не знал про голубых, он мне просто показался стукнутым, психом
я улучил момент и въебал ему со всей силы ногой по яйцам, он ойкнул, пустил меня и я убежал
эпизод оставил меня в недоумении, но, к счастью, рядом не было идиота, который бы со слезами бросился меня жалеть и рассказывать какая я жертва
поэтому прошло для меня это психологически безболезненно и кошмары не снились
гораздо хуже для меня был эпизод, когда я упал с обрыва, встал и пошёл домой - это было не впервые, но тут нашлись взрослые идиоты, которые бросились выть: "мальчику плохо! ой, мальчик, как ты упал! как страшно!" и тогда я страшно перепугался этой их неадекватной реакции и пару недель боялся подходить даже к краю
кстати, не забывать, многие викторианские девушки падали в обморок и мучались от кошмаров, когда впервые увидели член жениха
почему? ну потому, что им рассказали как это травмирующе